Он вылез из машины — она тотчас рванулась по направлению к Девятой стрит — и толкнул небольшую дверцу, которой пользовались охранники. Только бы добраться до моторки — в этом спасение. Каких-нибудь сто ярдов. Амато переложил тяжелый чемодан с банкнотами из одной руки в другую, пристально вглядываясь в странные при свете фонарика очертания предметов. Крик ужаса вырвался из груди гангстера — в темноте кто-то зашевелился, и он услышал знакомый голос.

— Все, Ник. Ты приехал. Конечная остановка у тебя будет здесь.

Теперь Джо Ли был хорошо виден: бледное лицо, дергающийся шрам на щеке, пугающая улыбка. Пистолет, который он держал, был направлен в грудь Амато.

— Все-таки, Ник, не надо было отказываться от такого партнера, как я. И ты бы остался в живых.

— Что ты, Джо! — Амато отчаянно пытался изобразить улыбку. — Я... Я искал тебя. Давай разберемся... Тут кое-что есть в чемодане. Лодка ждет нас. Мы должны бежать вместе, Джо! — голос Амато срывался на визг, это была почти истерика, но он ничего не мог с собой поделать. — Все готово, даже паспорта. Мы едем на Кубу!

— Э, нет! Не ты меня искал! — возразил насмешливо Джо Ли, — меня искал Коннорс. Ты велел ему убрать меня. Как ты мог такую тонкую работу поручить этому остолопу? Это твоя самая большая ошибка в жизни. И никакого Неаполя уже не будет. Ты хотел покончить со мной. Это не удалось. Теперь я прикончу тебя. Кстати, ты много раз задавал мне вопрос, почему я молился, когда сидел в камере смертников. Теперь ты сам можешь ответить на это.

— Боже! — Амато стоял на коленях, протягивая руки к Ли...

Эхо двух выстрелов гулко отозвалось в пустом помещении и слилось со звуком полицейской сирены.

Джо стоял испуганный, сжимая в руке пистолет.

— Ник, — прошептал он, — ты слышишь? Это фараоны!

Амато не отвечал, его глаза были устремлены куда-то вдаль, хриплое и учащенное дыхание перемежалось стонами боли.