- Флора… Джек жив.

- А все люди… все наши гости… - голос слабенький, еле слышный. - Вы уверены… что Джек?…

Ну чем я мог ее утешить? Ответил «да», обнял, прижал к себе и начал покачивать, словно грудного ребенка, а она опустила мне голову на плечо и молчала. Видимо, плакать просто не было сил.

Все происходящее после этого я воспринимал словно в тумане, время летело с невероятной быстротой, но порой казалось, оно стоит на месте.

Полиция привезла массу разного оборудования, и через некоторое время пространство возле фургона было расчищено и вокруг него возвели некое подобие стенки в человеческий рост из специальных складных ширм, скрывающих место происшествия от посторонних глаз.

Джек в полном сознании лежал на носилках. Ему сделали укол с обезболивающим, и он, слабо сопротивляясь, твердил, что ни в какую больницу не поедет, что не может оставить своих гостей, не может оставить своих лошадей, свою жену, наконец. Все еще возражающего, его подняли и погрузили в ту же санитарную машину, где уже лежал так и не пришедший в сознание Джимми. Машина медленно отъехала.

Часть гостей направилась в дом, многие сидели в своих машинах - все хотели уехать, но пронесся слух, что из-за гибели шейха сделать это невозможно, что полиция уже оцепила все вокруг и не выпустит никого до тех пор, пока не приедут сотрудники следственной группы.

Вообще, по моему мнению, все это была сущая ерунда и напрасная трата времени. Разве мог покушавшийся на жизнь шейха человек заранее знать, где именно будет находиться его жертва? И потом, разве можно было так целенаправленно спустить фургон с холма? Просто тормоза подвели, вот и покатился вниз… И был не более разборчив в выборе жертвы, чем землетрясение.

Приехавшая в нем молодая пара была вне себя от горя. Я слышал, как паренек жалобно твердил:

- Но я же оставил его на ручнике… Это я точно помню. Я всегда так делаю… О Господи, как только такое могло случиться, как могло? - Их допрашивал полицейский в униформе и делал это более чем пристрастно.