В целом, в самых главных вещах, женщина она была, безусловно, честная, но в мелочах не слишком щепетильная. Насчет выручки никогда не обманывала, зато Брайан умудрялся сжирать куда больше чипсов и батончиков «Марса», чем я ему давал. А запасные электролампочки и наполовину полные банки «Нескафе» имели привычку уплывать домой к миссис Пейлисси, если у нее вдруг кончались вышеозначенные припасы. По мнению миссис Пейлисси, то были ее чаевые. Взять бутылку шерри, к примеру, она бы никогда не посмела, считая это воровством. Я уважал подобную точку зрения и приплачивал миссис Пейлисси за труды немного сверху.

Когда в лавке находились мы оба, миссис Пейлисси обычно занималась покупателями, я же сидел у себя в крохотном кабинетике, в пределах слышимости того, что происходит в торговом зале, и названивал по телефону, делая заказы, а также занимался всякой бумажной работой. И был готов явиться к ней на помощь при первой же необходимости. Некоторые покупатели, в основном мужчины, приходили не только за вином, но и почесать языком, и уж тут-то ей не было равных. К тому же она прекрасно знала, кому что посоветовать - кому сладкое, кому сухое, дешевое и дорогое, популярное и не очень.

И вот я услышал мужской голос: «А сам мистер Бич на месте?» И миссис Пейлисси услужливо ответила: «Да, сэр, сию секундочку, сейчас подойдет». Я поднялся из-за стола и вышел в торговый зал.

Там стоял человек в желто-коричневом пальто с поясом. На первый взгляд немного старше меня, с начальственной и самоуверенной осанкой. Я с изумлением взирал на то, как он, сунув руку во внутренний карман, извлек из него значок офицера полиции, а затем представился: