Я провел его в свой мини-кабинетик площадью примерно пять квадратных футов, где умещались лишь письменный стол, два стула и электрообогреватель. Он тут же уселся на стул для посетителей и сказал:

- Сегодня утром мы пытались допросить мистера д'Элбена, но он находится в отделении интенсивной терапии, и врачи нас не пустили, - он пожал плечами. - Сказали, чтоб приходили завтра. Однако у нас есть основания полагать, что завтра будет уже поздно.

- И в чем же они заключаются… эти ваши основания? - спросил я.

Тут, кажется, впервые за все время он взглянул на меня как на человека, на личность, а не объект, необходимый для проведения расследования. Впрочем, не уверен, что меня обрадовала эта перемена, поскольку в проснувшемся интересе крылся также намек на некие неясные мне пока мотивы. Мне довелось иметь дело с дюжинами торговцев, преследующих свою выгоду, и в поведении Риджера прослеживался тот же подход. Ему что-то было нужно от меня. Возможно, некие сведения, подтверждающие одну из версий.

- Вы можете подтвердить, сэр, что мистер д'Элбен говорил с вами об этом виски?

- Да, говорил. Вчера утром.

Риджер так и напыжился и важно, удовлетворенно кивнул.

- Возможно, вам неизвестно, сэр, - продолжил он, - что мистер Ларри Трент погиб вчера в результате несчастного случая?

- Отчего же… Известно.

- Что ж, сэр, - он тихонько откашлялся и понизил голос до почти интимного шепота, видимо, полагая, что несколько смягчит тем самым присущие ему от рождения начальственные манеры и выражение лица. - Честно говоря, у нас уже имелись жалобы на «Серебряный танец луны». И там уже проводились две проверки, причем оба раза присутствовали сотрудники Палаты мер и весов, а также Таможенно-акцизного управления. И ни в одном из этих случаев никаких нарушений закона выявлено не было.