Так что спасибо тебе.

- Водопроводчику тоже прислали «Частную жизнь»?

- А то как же!

- Кто-то очень неплохо знает вашу семью, - сказал я.

- Да. Но кто?! Мы полночи не спали, все думали, кто бы это мог быть.

- Голос у нее был несчастный. - Кто может нас так сильно ненавидеть?

- Вы никого не вышибли с работы в последнее время?

- Нет. У нас в этом году подобрались на редкость хорошие конюхи. Куда лучше, чем обычно.

Мы сели в ее машину и поехали туда, где стояла моя.

- Этот твой дом уже достроен? - спросила Холли.

- Строится.

- Странный ты!

Я улыбнулся. Холли любила надежность и определенность, и чтобы все было известно заранее. Когда я вдруг ни с того ни с сего, под влиянием внезапного порыва, купил недостроенный одноэтажный дом - собственно, одни стены, даже без крыши, - у человека, который собирался разориться, Холли решила, что я сошел с ума. Я встретился с ним однажды вечером в нашем пабе, куда зашел съесть бифштекс: он стоял, облокотившись на стойку, и мрачно топил свои горести в пиве. Он сказал, что строил дом для себя, но у него не осталось денег, и работа заглохла.

Я знал его уже несколько лет: в лучшие для него времена я ездил на его лошадях. Поэтому наутро мы с ним отправились посмотреть дом. Мне понравилось то, что из него может выйти, и я купил этот дом, с тем чтобы он достроил его для меня. Я каждую неделю оплачивают сделанную работу. Дом должен был выйти классный. Я собирался перебраться в него перед Рождеством, даже если его не успеют закончить: я уже продал свой прежний коттедж, так что мне волей-неволей придется выехать.

- Поезжай к дому, а я за тобой, - сказала Холли. - Только не гони, как на скачках.

Мы не спеша доехали до Ламборна - деревни на Беркширских холмах, населенной в основном тренерами и жокеями, - оставили мою машину в гараже и отправились в Суффолк, в Ньюмаркет, столицу скачек.