- Русская рулетка.

До вечера мы наблюдали за распродажей, но Малкольм ни разу не сделал заявки. Он расспрашивал меня о тех, кто покупал жеребят.

- Кто этот мистер Сиддонс? Он покупает уже четвертую лошадь.

- Сиддонс - специалист по породистым лошадям. Он покупает для других людей.

- А вон тот, в морской форме, что все время хмурится? Кто он?

- Макс Джонс. У него очень много лошадей.

- Каждый раз, когда делает заявку та пожилая леди, он перебивает ее цену.

- Это старая история. Они давно на ножах. Малкольм фыркнул.

- Это им недешево обходится. - Он оглядел амфитеатр, заполненный постоянно сменяющими друг друга коннозаводчиками, тренерами, владельцами лошадей и просто любопытными зрителями. - Как ты считаешь, кто здесь лучше всех в этом разбирается?

Я назвал нескольких тренеров и агентов, которые на этом аукционе могли действовать в своих интересах. Малкольм попросил отследить, когда кто-нибудь из них будет заявлять цену, и показать ему. Я показывал, и не раз, но Малкольм только смотрел и ничего не говорил.

Чуть позже мы вышли из зала подышать свежим воздухом и подкрепиться у «Эбури» парой сандвичей и стаканчиком шотландского виски.

- Думаю, ты знаешь, - неожиданно сказал Малкольм, глядя на норовистых годовичков, которых конюхи проводили мимо нас, - что мы с Мойрой собирались разводиться?

- Да, я слышал об этом.

- И что Мойра претендовала на дом и половину остальной собственности?

- М-м-м.

- И половину прибылей, которые я получу в будущем.

- Неужели?

- Она собиралась добиваться именно этих условий.

Я воздержался от замечания, что убийца Мойры оказал Малкольму немалую услугу. Но эта мысль не раз приходила мне в голову и раньше. Вместо этого я сказал:

- Дело все еще не раскрыто?

- Нет, ничего нового.

Малкольм не сожалел о Мойре. Она разочаровала его, как язвительно заметила Джойси - его вторая жена и моя мать. А мнению Джойси в таких вопросах я привык доверять - она была в равной мере злобной и проницательной.