Я был поражен, увидев, как изменили его другая прическа, большие накладные усы и густые брови.

- Инструменты нашего ремесла, - сказал он, указывая на тюбики грима и парики, аккуратными рядами разложенные перед ним. - Что вы предпочтете трехдневную щетину или локоны, как у маленького лорда Фаунтлероя?

- Локоны, - сказал я, подумав.

- Тогда садитесь, - весело сказал он, вставая и уступая мне место. Он достал щипцы для завивки, тут же разогрел их на газовой горелке и принялся наматывать на них мои почти прямые волосы. Через несколько минут моя внешность разительно изменилась - я стал похож на лохматого, плохо расчесанного пуделя.

- Ну как? - спросил он, нагнувшись и глядя вместе со мной в зеркало.

- Поразительно!

И очень легко, подумал я. Все это я смогу сам делать в машине, когда захочу.

- Вам идет, - сказал Робби. Он опустился рядом со мной на колени, обнял меня за плечи, слегка прижал к себе и недвусмысленно заглянул в глаза.

- Нет, - сказал я спокойно. - Мне нравятся девушки.

Он не обиделся:

- А ничего другого не пробовали?

- Нет, дорогой мой, это просто не для меня, - ответил я. Он засмеялся и убрал руку:

- Ну, неважно. Попытка - не пытка.

Мы выпили пива, и он показал мне, как расчесать и наклеить густые пиратские усы, а для полноты картины протянул мне очки в широкой оправе. При виде незнакомца, смотревшего на меня из зеркала, я сказал:

- Никогда не думал, что так легко выдать себя за кого-то другого.

- Конечно. Все, что нужно, - это немного нахальства.

И он был прав. Я купил себе щипцы для завивки, но целую неделю возил их с собой в машине, прежде чем, набравшись храбрости, остановился на обочине по пути на Ньюмаркетский ипподром и впервые ими воспользовался. За три года, прошедшие с тех пор, я делал это десятки раз без всяких колебаний, а на обратном пути причесывался по-старому и размачивал завивку.