- Принято единогласно, - кивнул я. - Черта с два его найдешь. Может, стоит заглянуть в суд?

- Сомневаюсь. По крайней мере не сегодня. Ты мне здесь нужен.

Это всего лишь отсрочило агонию. В тот же день помимо журналистов нас навестила еще одна личность. Дело было так. Ровно через три минуты после того, как Вулф отбыл на свою ежедневную двухчасовую - от 4-х до 6-ти встречу с орхидеями, раздался звонок в дверь, и я вышел в холл. На крыльце стоял субъект средних лет, который явно не брился со вчерашнего утра. Он был в мокром плаще цвета древесного угля и в черной фетровой шляпе последней модели. Похоже, очередной П.Х., а не журналист. Он заявил, что желает переговорить с Ниро Вулфом. На что я ответил, что Ниро Вулф занят, назвал себя и предложил свои услуги. Он замешкался.

- У меня времени в обрез, - сказал он, глянув на часы. Похоже, он был чем-то встревожен. - Меня зовут Алберт Фрейер. Я адвокат. - Он достал из кармана кожаный бумажник, вынул из него визитную карточку и вручил ее мне. Я защитник Питера Хейза, которого судят по обвинению в убийстве первой степени тяжести. Меня ждет такси - у жюри сейчас перерыв, и я должен быть на своем месте. Вам что-нибудь известно относительно объявления, которое Ниро Вулф поместил в сегодняшних газетах? То, что обращено к П.Х.?

- Известно.

- Оно попало мне на глаза всего час назад. Я бы хотел спросить у Вулфа одно: ходят слухи, что оно адресовано моему клиенту Питеру Хейзу, хотелось бы знать - так это или не так?

- На ваш вопрос не трудно ответить: нет, это не так. Мистер Вулф слыхом не слыхивал ни о каком Питере Хейзе, если не считать газетных репортажей с процесса.

- Вы в этом можете поклясться?

- С удовольствием.

- Что ж... - похоже, он расстроился. - Я-то надеялся... Но неважно. Кто этот П.Х., которому Вулф адресует свое объявление?

- Это человек, чьи инициалы известны, но неизвестна фамилия.

- А что это за несправедливость, о которой упоминается в объявлении? И справедливость, которая должна восторжествовать?