- Тридцать процентов… включая аванс?

- Совершенно верно. Аванс не больше твоего, если я сумею его еще пробить.

- Это обрекает меня на голодное существование. Ронни улыбнулся.

- Сравнительно мало людей живут только писательским трудом. Уж ты-то должен знать об этом. Ну ладно, - он наклонился вперед, как бы давая понять, что тема Тремьена исчерпана, и выпалил: - Теперь насчет этого издания твоей книги в Америке…

Оказалось, что литературный агент в Нью-Йорке, иногда сотрудничавший с Ронни, поинтересовался у моих издателей, есть ли что-нибудь интересное на подходе. Они отослали его обратно к Ронни. Так вот не захочу ли я, сказал Ронни, послать ему экземпляр своей рукописи, а он, если посчитает, что книга найдет сбыт на американском рынке, постарается найти ей надежного издателя.

Я старался держать рот на замке, но внутри чувствовал, что задыхаюсь.

- Ну как? - спросил Ронни.

- Я… э-э-э… С удовольствием.

- Я так и думал. Ничего не обещаю, сам понимаешь. Ведь книгу вначале нужно посмотреть.

- Да.

- Если ты помнишь, мы дали твоему издателю здесь права только на Великобританию и страны Содружества. Это дает нам широкие возможности для маневра. - Некоторое время, раскачиваясь, по обыкновению, в кресле, он обсуждал технические детали и перспективы издания. Эти его рассуждения пробудили во мне сомнения. Рынок был перенасыщен, трудностей хоть отбавляй. Но поскольку литературное горнило постоянно требовало угля, моя книга могла оказаться хотя бы охапкой сена. Ронни сказал, что даст мне знать сразу же, как только получит информацию из Нью-Йорка.

- Ну, а как у тебя с новой книгой? - спросил он.

- Медленно.

Он кивнул.

- Вторая всегда идет труднее. Но продолжай работать.