- Вы были великолепны, - сказал я и добавил бы «ужасны», если бы счел это необходимым.

При воспоминании о случившемся ее лицо прояснилось, в глазах блеснула озорная искорка.

- Дело не только в крике, - сказала она. - Дело в пинке.

- И куда же вы его?… - поинтересовался я, начиная догадываться.

Она посмотрела на свои туфли с высокими каблуками и острыми носами.

- А как вы думаете? - спросила она. - Не забывайте, что я когда-то танцевала. Это называется «высокий кик». Я стояла сзади и целилась прямо ему в задницу. Я так разозлилась, что готова была его убить.

Она подняла глаза, в которых затаилась лукавая усмешка, и с чувством удовлетворенной жажды мести продолжала:

- Я попала. Это был пинок что надо - прямой и сильный. Он собирался вас ударить и для равновесия расставил ноги… - Она выжидательно посмотрела на меня, а потом договорила, утвердительно кивнув: - Я врезала ему по яйцам.

ГЛАВА 2

Двумя сутками позже я сидел в самолете, следовавшем в Англию. Через проход доносилось мирное посапывание Викки и Грэга, закутанных одеялами до самых подбородков. Они спали, склонив головы друг к другу, словно невинные младенцы в колыбельке.

- Питер, тебе не очень сложно отложить свою поездку еще на денек? - спросил Фред. - Ведь тебя там не ждут какие-то срочные дела. А Грэг и Викки ужасно потрясены всем происшедшим, сам понимаешь.

Фред был искренен до самозабвения в своем порыве сделать доброе дело, а точнее, заставить меня сделать доброе дело. Вспомнив, что когда-то у меня была футболка с надписью: «Стресс - это когда твой кишечник говорит „нет“, а язык говорит: „да, с радостью“, - я улыбнулся. Фред спросил почему.

- Да так просто.

- Ну, подождешь денек?

- Ладно, договорились.

- Вот и здорово! Я был уверен, что ты согласишься. Я им сразу сказал.