Мы разместились за небольшим круглым столиком в углу зала, плотно заставленного тяжелой дубовой мебелью. На стенах висели бра с красными абажурами. Их света едва хватало, чтобы прочесть меню. Общая атмосфера производила впечатление такого тепла и уюта, которые можно встретить только в британском пабе.

Белинда уставилась на меня поверх своего стакана:

- Мать говорит, что вы ее секретарь, но я не могу понять, зачем она наняла вас.

- Нет, дорогая, - начала было Викки, однако Белинда жестом заставила ее замолчать.

- Секретарь, водитель, помощник вообще, какая разница? - сказала она. - Теперь, пока ты здесь, я могла бы прекрасно заботиться о тебе сама. Простите за откровенность, но я не могу понять, как ты оправдываешь эти дополнительные расходы?

У Грэга и Викки отвисли челюсти. Они совершенно растерялись, и было ясно, что им ужасно неловко.

- Питер… - Викки не знала, что ответить.

- Все в порядке, - успокоил я ее, а Белинде сказал миролюбиво: - Я государственный служащий, первый секретарь в министерстве иностранных дел, ваша мать не платит мне. Я здесь только для того, чтобы поддержать ее и Грэга в течение нескольких дней, пока они не придут в себя после нападения. Мне все равно нужно было ехать в Англию, и мы решили путешествовать вместе. Мне, наверное, следовало сразу все объяснить. Прошу прощения.

Я понял, что, если просишь прощения там, где не виноват, это непременно приводит в замешательство твоего оппонента. Японцы всегда так делают. Белинда пожала плечами и жеманно скривила губки.

- Если так, простите, - сказала она, глядя в мою сторону, но не на меня конкретно, а выдерживая лишь общее направление. - Но откуда мне было знать?

- Я же тебе говорила… - начала было Викки.

- Ничего страшного, - сказал я. - Что тут у нас интересного в меню?

Белинда была хорошо осведомлена в этом плане и принялась инструктировать мать и Грэга. Мысли Кена витали неизвестно где, но он изо всех сил старался на сегодняшний вечер отогнать мрачное настроение, и в некоторой степени ему это удалось.