- В чем дело? - спросил я. - Что случилось?

Я взглянул мимо них. Один из двух моих самых больших фургонов для перевозки лошадей надежно стоял в тени на покрытой битумом стоянке, и свет из дома отражался от его серебристых бортов. По крайней мере их не занесло в канаву, по крайней мере они доставили фургон домой. Все остальное было второстепенно.

- Слушай, Фредди, - начал Дейв Ятц, и в голосе его уже слышались ноющие нотки, - тут нашей вины нет.

- Ты это о чем?

- Ну, этот очкарик, которого мы подобрали…

- Что вы сделали?

Тот, кто помоложе, сказал:

- Говорил же тебе, Дейв, не надо. - В его голосе жалобные интонации звучали на полную мощность, поскольку у него была устоявшаяся привычка спихивать вину на других. Этот Бретт Гарднер был у меня первым кандидатом на увольнение. Нанял я его из-за мускулов и знаний в области механики, не подозревая о других его особенностях. Скоро истекали три месяца испытательного срока, и я не собирался брать его на постоянную работу.

Он был опытным и осторожным водителем. С самого начала я доверил ему свои самые большие и дорогие фургоны. В то же время некоторые мои хорошие клиенты просили не поручать ему перевозку их лошадей на скачки, потому что он имел способность заражать других своим плохим настроением, как инфекционной болезнью. Конюхи, которые ездили с ним, возвращаясь домой, ворчали, к вящему неудовольствию своих хозяев.

- Тогда у нас уже не было никаких лошадей, - пытался умиротворить меня Дейв. - Только я и Бретт.

Я постоянно повторял своим водителям, что, если они, перевозя лошадей, будут брать кого-либо по дороге, мы можем потерять страховку. Я говорил, что немедленно уволю любого, кто нарушит это правило. Я также запрещал им когда-либо, при любых обстоятельствах подвозить кого-нибудь, даже если в фургоне нет лошадей и они знают человека лично. «Нет, Фредди, конечно же, нет», - уверяли они меня. И вот я теперь стою и думаю, как часто они нарушали это свое обещание.