- У меня отрастают волосы, - сказал она, и я увидел редкие светленькие завитки на бледном черепе.

- Я рад.

Она кивнула.

- Я частенько ношу парики, но они чешутся. Ничего, что я без парика?

- Ладно уж.

- У меня лейкоз, - спокойно сказала она.

- Вижу.

Рэчел изучала мое лицо - девочка выглядела старше своих лет, как и все больные дети.

- Вы найдете того, кто убил Силвербоя, правда?

- Я попытаюсь, - сказал я. - Как его убили?

- Нет, нет, - вмешалась Линда. - Не спрашивайте ее. Я расскажу вам. Она так волнуется. Просто скажите, что найдете этих свиней. Рэчел, возьми Пеготти в садик и покажи ему цветы.

Пеготти, как выяснилось, был довольным толстощеким младенцем, упакованным в коляску. Рэчел без возражений вывезла его в садик, и мы увидели в окно, как она знакомит его с азалией. Линда Фернс посмотрела на них и заплакала.

- Ей нужна пересадка костного мозга, - сказала она, пытаясь справиться с рыданиями. - Можно подумать, что это просто, но ей не смогли найти ничего подходящего, даже в международном регистре «Энтони Нолан траст».

- Простите, - не к месту сказал я.

- С ее отцом мы в разводе, - сказала Линда без тени горечи. - Развелись пять лет назад, и он снова женился. Такое бывает.

- Да.

Я приехал в дом Фернсов в начале июня, стоял солнечный день, напоенный сладким запахом роз, - совсем не время для ужасов.

- Шайка вандалов, - сказала Линда с яростью, от которой содрогнулась всем телом. - Они покалечили множество пони в Кенте… и у нас в округе… бедные детишки входили в загоны и обнаруживали, что их любимые пони изранены. Что это за сумасшедшие могли ослепить бедного беззащитного пони, который никому не причинил никакого зла? Три пони были ослеплены, другим воткнули ножи в задний проход. - Она смахнула слезы. - Рэчел была потрясена. Все дети в округе безутешно плакали. А полиция не может найти тех, кто это сделал.