Отец состроил гримасу.

Я подумают, что избирательный комитет, наверно, не лишен здравого смысла.

Со своей табуретки я также узнал, что главная оппозиционная партия представлена «толстым недотепой», у которого по сравнению с отцом «ноль сексапила». Его - Пола Бетьюна - партия недавно на дополнительных выборах отхватила два места, переходящих от партии к партии. И теперь они уверены, что победят и в Хупуэстерне, потому что «необходимость перемен» висит в воздухе.

В дни, которые последовали потом, я везде видел его портреты. Его лозунг «Бетьюн лучше. Отдайте ему ваш X», то есть поставьте крестик в избирательном бюллетене, вызывал усмешку.

А меня так просто заставил смеяться. Неужели он собирал под свои знамена разведенных дам?

Но в первый вечер я узнал о нем немного. Оказалось, что он местный советник и теряет волосы. Начинавшаяся лысина могла стоить ему места в парламенте. О его умственной пригодности вроде бы и не упоминали. Америка после солдата-героя Эйзенхауэра ни разу не выбирала лысого президента. И сегодня мало кто называет своих сыновей Дуайтом.

Я узнал, что голоса завоевываются хохотом и теряются от догмы. Я узнал, что жизненная сила Джорджа Джулиарда действует как целебное растирание на порозовевшие лица его помощниц.

- На обед сегодня вечером со мной пойдет сын, - объявил отец. - Он может занять место Мервина. - Мервин Тэк, объяснил он, его агент, шеф персонала, вынужденно задержался в Мидленде.

Три возбужденные леди снова посмотрели на меня и кивнули.

- Обед состоится в «Спящем драконе», - коротко бросил мне отец. В отеле напротив, только перейти площадь. - Он показал через окна в эркерах на фасад дома с множеством башенок едва ли в ста ярдах от нас. Еще его украшали бесчисленные корзины с геранью, вывешенные из окон. - Мы выйдем отсюда в семь тридцать. Короткий прием. Обед. Встреча с избирателями в холле. Если получим несколько острых вопросов, она может продлиться за полночь.