- Да-а-а-а-агуша, мы должны сделать для партии все, даже если избиратели допустят страшную ошибку…

- Будь она проклята, - фыркнула драгоценная Полли и сообщила мне, что эта особа сама себя выдвинула в кандидаты.

Конечно, Оринду все знали. Она ухитрилась заставить операторов местной телевизионной компании ходить за ней по пятам. Так что, когда отснятый материал попадет на экран, ее стройная фигура в белом платье будет «аппаратной свиньей»^[2]. Драгоценная Полли спокойно курила и шипела, бросая мне под ноги обрывки сведений, точно она бы взорвалась, если бы хранила их в себе.

- Знаете, Деннис был очень приятный. Не могу понять, почему он женился на этой гарпии.

У драгоценной Полли, наделенной своеобразной угловатой приятностью, было одно из тех удлиненных лиц, которое явно излучало сконденсированную доброту и благожелательность. Она, как и обычно, накрасила губы темно-малиновой помадой, которая не шла ее желтоватой коже.

- Деннис говорил нам, что хочет, чтобы мы выбрали Оринду. Она заставила его сказать это. Он знал, что умирает.

Оринда сверкнула белыми зубами перед камерой очередного фотографа.

- Он из «Газеты Хупуэстерна», - негодующе сообщила драгоценная Полли. - Она попадет на первую страницу.

- Но она не попадет в парламент, - заметил я. Взгляд Полли сфокусировался на мне. В нем мелькнуло нечто вроде проснувшегося интереса.

- Да, вы сын своего отца! Именно способность Джорджа определять существенные моменты склонила нас в его пользу. В избирательном комитете нас было семнадцать. И вначале большинство думало, что очевидный выбор - это Оринда. Я знаю, она считала вопрос решенным…

И недосчиталась драгоценной Полли, подумал я. Полли и других такого же склада ума.

- Не понимаю, как у нее хватило отваги привести любовника! - проворчала Полли.

- М-м-м, - промычал я. - Что?