Ведь я любил Геба.

А вот кто-то другой - определенно нет.

Убийство Геба Ковака круто изменило обстановку на ипподроме для всех и каждого, самому-то ему было уже все равно. Полиция занялась ситуацией с присущими ей настырной въедливостью и эффективностью и за полчаса до начала отменила одно из грандиознейших мировых спортивных событий. И заставила свыше шестидесяти тысяч зрителей терпеливо простоять в очереди несколько часов, с тем чтоб на выходе они смогли записать имя и адрес каждого из присутствующих.

- Но вы должны были видеть его лицо!

Я сидел за столиком напротив усталого инспектора-детектива в зале одного из ресторанов, откуда всех посетителей попросили вон и где устроили нечто вроде штаба по чрезвычайным ситуациям.

- Я ведь уже говорил вам, - ответил я. - Я не смотрел этому человеку в лицо. - И снова попытался вспомнить эти последние несколько роковых секунд, и понял, что отчетливо помню лишь одно - пушку, из которой он стрелял.

- Так это был мужчина? - спросил инспектор.

- Думаю, да, - ответил я.

- Черный, белый?

- Пистолет был черный, - ответил я. - С глушителем.

Не слишком большая помощь следствию. Я и сам это понимал.

- Мистер… э-э… - Инспектор сверился с записями в блокноте, что лежал на столе. - Фокстон. Что еще вы можете сказать нам об убийце?

- Простите. - Я покачал головой. - Все произошло так быстро…

Тогда он решил зайти с другого конца.

- Скажите, насколько хорошо вы знали мистера Ковака?

- Довольно хорошо, - ответил я. - Мы работали вместе. Последние лет пять или около того. Я бы даже сказал, нас можно было назвать друзьями. - Тут я сделал паузу. - По крайней мере, по работе.

Просто невозможно было поверить, что он мертв.

- И какого рода то была работа?

- Финансовые услуги, - ответил я. - Мы были независимыми финансовыми консультантами.

В глазах детектива отразилась скука, и я не преминул это заметить.