Вместе с уже прописанными на острове Балтийским заводом, табачной фабрикой «Лаферм», фирмой «Сименс-Гальске», они впервые положили на обветренную физиономию Васильевского сажу промышленной зоны. Задымили, загрохотали, загудели на всю, еще недавно считавшуюся тихим захолустьем, округу, понуждая мастеровой народ селиться по соседству, в тех самых, построенных тогда же, однообразных и многоэтажных домах.

Остров превращался в обычный густонаселенный городской район, постепенно переходящий в топкие, полупустынные окраины взморья.

В начале XX века, как свидетельствует снимок, в Петербурге в большом почете были водные виды транспорта… Путешествовать любили на катерах, шлюпках, яхтах, яликах, ну, и, конечно на пароходах и пароходиках…(Вид на Васильевский остров с Дворцовой набережной. Начало 1900-х гг. Фотограф неизвестен.)

Васильевский был плохо виден с моря, как, впрочем, не было видно с острова и самого моря. К нему через заросли трав, камышей и ракитника тянулись лишь узкие рыбацкие тропы.

В 1912 году появляется оригинальный проект архитектора Ивана Фомина: выстроить на взморье, на примыкающем к Васильевскому острове Голодай, комплекс общественных и жилых здании, которые бы не уступали лучшим мировым образцам, скажем, береговой застройке Манхэттена.

О проекте этом много писалось в те годы. С легкой руки журналистов его начали именовать не иначе, как «Новый Петербург на Голодае». С этим названием он и вошел в историю, так и не будучи, как и многое другое на Васильевском, осиленным. Кстати, существовало даже акционерное общество «Новый Петербург». Для него в 1912—1914 годах строил дома на Железноводской и в Голодаевском переулке мастер северного модерна Федор Лидваль. Он же был соавтором Фомина в его проекте застройки Голодая.