канту? — рассуждал тогда. — Вот, психология и физиология — это вещь!
Их нужно знать, хотя бы для целей поддержания здоровья, которое бара
хлит. Ведь болезнь, нарушения то, прежде всего, психофизиологичес
кие, эмоциональные…».
В свободное от занятий время, невротик стал почитывать, соответствую
щую, научно популярную литературу. Кругозор постепенно расширял
ся, мало помалу, складывалось наукообразное мировоззрение, а там, и
до известного понимания философских проблем, было рукой подать.
«Ну, закончу институт, а что дальше? Продолжать заниматься баянизмом?
Работать массовиком затейником в клубе или дворце? Руководить
11
самодеятельным оркестром русских инструментов, черт бы их побрал?
Нет, музыкантом быть совсем не в жилу… Несерьёзно… Философия! Наука
всех наук! Вот призвание! Как же, не понимал этого раньше?!» —
подспудно, зрело решение строить дальнейшую жизнь.
Физическая слабость и вынужденное одиночество, в которые вверг невроз, а отсюда склонность к «мыслительной деятельности», постепенно сде
лали своё дело. К окончанию института я уже, определённо, хотел и
дальше учиться, заниматься философской наукой. Тем паче, что препода
вание сего предмета по идеологически выдержанной, программе в ВУЗе, шло в вопиющий разрез с реальностями жизни советского общества.
Уже тогда, в будущем «вольнодумце» зрел дух противоречия, противо
стояния глубокомысленной лжи, прущей со страниц философских
пособий. И он должен был «развенчать» эту ложь, «найти Истину»! А
пока…
Пока, слава Богу! Позади государственные экзамены. Нам торжественно
вручили дипломы об окончании высшего учебного заведения. По
распределению, горе выпускник должен был ехать на юг области, за