Чёрт возьми, она слишком много времени проводит с Уилмой. У них несколько схожее телосложение - обе высокие, массивные в бёдрах, большегрудые, с тонкими талией, лодыжками, запястьями. Женщины, во внешности и поведении которых столько жизни, в которых есть какая-то тёплая субстанция. И ничего от худосочности манекенщиц из журналов мод. Сам я крупный мужчина, но, вопреки расхожему представлению, не тяготею к миниатюрным женщинам.

Эта причёска, которую носит Мэйвис, требует некоторого объяснения. Я слышал, что такое часто происходит. Но раньше это никогда происходило у меня на глазах. Мне придётся объяснить, какой она была, чтобы объяснить, какая она сейчас. Я повстречал её шесть лет назад. Ей был двадцать один, а мне тридцать. Она служила делопроизводителем на предприятии одного из клиентов в Трое, штат Нью-Йорк. Я четыре месяца работал на этом предприятии. В ней была какая-то невыразительность и неоформленность. И неинформированность, тоже. Не то, чтобы я мог позволить себе какой-то интеллектуальный снобизм. Образование, полученное мною в колледже, было слишком привязано к нарядам, скидкам на порчу товара, хронометражу движений рабочего. Но, независимо от полученного образования, люди обрастают какими-то устоявшимися теориями и философскими учениями о бытии, правильными или ошибочными. Мэйвис искренне верила в любую идею, с которой ей случалось соприкоснуться. И отбрасывала её сразу, как только натыкалась на новую идею.

Её изменчивая искренность приводила меня в такой восторг, что я не обращал особого внимания на отсутствие у неё даже намёка на чувство юмора. Не помню название этой пьесы Старых Бакенбард, в которой он берёт глупую девчонку и предоставляет одному парню сделать из неё леди. Мне кажется, склонность к этому есть в каждом мужчине. Не то, чтобы я хотел сделать из Мэйвис леди. Она в достаточной степени походила на леди. Но я думал, что смогу начать с этой хорошенькой, неоформившейся девушки и жениться на ней, и она усвоит то, что мне нравится, и станет тем, что мне нравится.