- У вас есть основания полагать, что он работал на КГБ? - нахмурился Дронго.

Стасюлявичюс посмотрел на напарника. Тот тихо вздохнул и кивнул:

- Да, у нас есть все основания так считать. Нашим друзьям удалось достать материалы из исчезнувшего архива КГБ. Они неопровержимо свидетельствуют о том, что он работал на КГБ в качестве "агента центрального подчинения". Мы считаем, его убрали именно за отказ продолжить сотрудничество.

- Вы предполагаете, что его убрали представители нынешних российских спецслужб? - У Дронго окончательно испортилось настроение. Дело предстояло не просто трудное, но и очень грязное.

- Мы хотим, чтобы вы дали заключение по всему комплексу вопросов, которые мы здесь затронули, - быстро вмешался Стасюлявичюс, не дав ответить Хургинасу. Тот недовольно покосился на напарника, но промолчал.

- Теперь излагайте ваши условия, - мрачно сказал Дронго. - Честно говоря, мне совсем не хочется браться за ваше дело, господин Стасюлявичюс. Оно кажется очень дурно пахнущим. Однако вы назвали имя Сигрид Андерссон, дочери женщины, которая когда-то погибла из-за меня. И только в память о погибшей я соглашусь помочь вам. Хотя предупреждаю: никаких гарантий дать не могу. Неудача может постигнуть и меня.

- Мы хотели бы услышать ваши условия, - снова быстро сказал Стасюлявичюс, словно опасавшийся разговора Дронго с представителем службы безопасности. Хургинас снова покосился на него и опять промолчал.

- Пожалуйста, сформулируйте внятно и четко мою задачу, - попросил Дронго, - после чего я смог бы назвать свои предварительные условия.

- Во-первых, нам нужен архив, во-вторых, нам нужен архив и, в-третьих, нам нужен архив, - сказал Стасюлявичюс. - Если вы еще и узнаете, кто и зачем убрал моего бывшего коллегу, мы вполне этим удовлетворимся. Но, повторяю, нам нужен архив, вывезенный в Германию.