- Нужно за Лозинским ехать, - предложил Потапчук, - он сейчас в Киеве. Его необходимо допросить.

- Для начала согласен. Но сперва уберете микрофоны. Учтите, что я проверю. Можете врать все, что угодно, но свои аппараты уберите оттуда. Хотя я и не уверен, что Лозинский в курсе того, где именно обитают Савельев и его напарник. Но как версия подойдет. Значит, договорились, сегодня вы снимаете микрофоны, а завтра мы вылетаем в Киев. Надеюсь, с паспортом у вас нет проблем?

- Нет, - улыбнулся Потапчук, убирая и второй пистолет.

- А с женой как? - вспомнил Дронго. - Одну ее оставить можете?

- Нету больше жены, - угрюмо ответил Потапчук, у него опять испортилось настроение, - я теперь один остался.

Дронго открыл дверцу автомобиля. Потом, вспомнив, спросил:

- А молодой парень все-таки ваш родственник? Никого лучше не нашли? Или никому не доверяете?

- Об этом вы тоже догадались или узнали от меня? - угрюмо осведомился Потапчук.

- Конечно, догадался. Вы ведь типичный куркуль. Не стали бы делиться деньгами. Да и опасно такое дело чужим людям поручать. Значит, договорились, поедем вместе в Киев. Завтра жду вас на Калининском, у книжного магазина. Его хотя бы вы найдете?

- А почему там? - не понял Потапчук.

- Я не успел зайти в книжный магазин. Хочу купить интересную книгу, чтобы не слышать в самолете ваши глупости, - усмехнулся Дронго и, сильно хлопнув дверцей автомобиля, зашагал к станции метро. Потапчук поднял пистолет, опустил его, подумав немного, снова поднял и снова опустил. Дронго чувствовал угрозу, но не оборачивался. С самого первого момента нужно дать понять негодяю, что он его не боится. Именно поэтому он шел так спокойно, удаляясь от автомобиля и подставив выстрелам свою широкую спину.

Вечером, вернувшись домой, он позвонил Владимиру Владимировичу.