- Какой номер? - спросил водитель.

- Двадцать шестой, - ответил Потапчук, озираясь.

Автомобиль подъехал к довольно большому дому. Вокруг все было тихо, спокойно. Ставни на окнах не закрыты - значит, хозяин либо дома, либо скоро вернется. Заплатив водителю и отпустив машину, они обошли дом, затем, подойдя к двери, довольно долго и безуспешно звонили.

- Может, вы перепутали адрес? - спросил Дронго.

- Да нет, - Потапчук озадаченно покачал головой, - я сюда в прошлом году приезжал. В этом доме он жил. Точно в этом.

- Один? А где его семья?

- Насчет семьи не знаю, но сын у него в Москве жил, часто папашку туда звал. Но Лозинский почему-то боялся ездить к сыну.

Дронго наклонился и посмотрел сквозь стекло.

- Может, куда-нибудь уехал?

- Куда он мог уехать? - хмуро спросил Потапчук. - Вон поленница дров свежая лежит.

Он тоже наклонился и посмотрел в окно. Все по-прежнему было тихо.

И вдруг Потапчук отпрянул от окна, словно увидел нечто страшное. Он сделал это так внезапно и так быстро, что не рассчитал движения, наткнулся на какой-то куст и, оступившись, упал. Дронго бросился его поднимать.

- Что вы там увидели? - спросил он напарника удивленно. "Ликвидатора" обычно трудно испугать, такие люди не боятся трупов и чужой крови.

- Просто оступился, - смущенно сказал Потапчук, - почудилось что-то. Я покойников обычно чувствую. Вот и сейчас что-то похожее привиделось.

- Надеюсь, ваше предчувствие вас обмануло, - пробормотал Дронго.

Он подошел к окну, снова наклонился, вглядываясь в комнату. Но отсюда трудно было различить, что находится внутри. Дронго поманил Потапчука за собой и подошел к двери. Пошарил под ковриком у входа, но ключа не нашел. Видимо, уходя, Лозинский взял его с собой. Это немного успокаивало. Хотя, с другой стороны, сам Лозинский должен был оставить ключ. А вот чужой человек мог забросить его в кусты. Разбежавшись, Дронго бросился на дверь, навалился на нее своим тяжелым телом.