— Там не вписывается лишь одно, — насмешливо заметил Райли. — Выражение «законные средства». На сегодня я не знаю ни единого достойного законного средства, с помощью которых органы правосудия могли бы заняться подобной деятельностью.

— Я думаю вовсе не о правосудии, — возразил Паннунцио. — Я вспомнил о том человеке, про которого вы мне рассказывали несколько месяцев назад. О том солдате мафии, который сделал так, что «крестный отец» из Нью-Йорка отправился за решетку за перевозку героина. Средства, которыми он пользовался, законными не были.

— Да, — с сожалением подтвердил Райли, — действительно, законными их не назовешь.

— Зато они оказались весьма эффективными. Умные, беспощадные, почти дьявольски изощренные. Это было очень по-сицилийски!

— Тот человек — американец.

Старик пожал тощими плечами:

— По крови он — сицилиец; и по отцу, и по матери.

— Но по образу действий это не ваш сорт сицилийца, Кармине. Не забывайте, что он долго состоял в рядах мафии.

— Ну что же, это несомненно. И как раз потому он точно знал, в каком месте наносить удар. Его зовут Морини, верно?

Адвокат утвердительно кивнул.

— Джонни Морини.

Поворот, который приняла беседа, заставил его занервничать и одновременно вызвал некое лихорадочное возбуждение.

Паннунцио наклонился к Райли и постучал по его колену тощим морщинистым пальцем.

— Я хочу поговорить с этим малым.

Глава 2

Это были двое типичных полицейских с юга, два помощника шерифа. Два крепких, коренастых, краснорожих типа в облегающей униформе, которая плохо сидела на них и заставляла обливаться потом. У одного под глазом красовался совсем свежий фонарь. Оба остановились перед камерой Джонни Морини и сквозь прутья решетки смотрели, как он спит на бетонном полу, все ещё запеленатый в смирительную рубашку.