Тип с фонарем устремил на него полный недоверия угрюмый взгляд.

— Не вздумай снова руки распускать! Иначе я тебя предупреждаю: отделаю, как Бог черепаху!

— Тогда мне не за что будет обижаться.

Второй коп широко улыбнулся, присел с ним рядом и принялся развязывать смирительную рубашку.

— Ну ладно, кажется, ты отошел. У тебя был просто кризис. Время от времени такое со всеми случается...

Джонни спросил себя, что же он мог такого сделать, что заслужил подобное великодушие. Его черные глаза изучали лица копов.

— Теперь вы отведете меня к судье?

— Нет, никакого судьи не будет, — сплюнул полицейский с фонарем. — Сегодня — прощенное воскресение. Тебя просто отпустят и про все забудут.

— А-а...

Джонни ничего не понимал.

— Тебе удача подвалила, — добавил тот, который ещё продолжал его развязывать. — Нашелся друг...

Это заставило Джонни призадуматься. Что до друзей, то он знал их великое множество — таких, которые давно и упорно пытались напасть на его след и потом убить. Однако эти люди сейчас или были мертвы, или сидели в тюрьме. Об этом он позаботился лично.

Смирительную рубашку с него сняли. Сохраняя задумчивый вид, Джонни потер руки, чтобы восстановить кровообращение. Затем оперся обеими ладонями на стену и сумел подняться. Ноги казались ватными, живот ныл от ударов, полученных накануне; все это мешало распрямиться до конца. Однако спустя минуту он уже не держался за стену.

— Этого друга как-нибудь зовут?

Коп с фонарем пожал плечами:

— Друзьям, у которых есть деньги, называть себя совсем не обязательно.

Это кое-что объясняло. Но не все.

Джонни Морини остановился на пороге Дворца правосудия, чтобы дать глазам привыкнуть к слепящему свету солнечного утра. Затем прошелся изучающим взором по улице. Вскоре он заметил то, что искал: автомобиль, припаркованный у края тротуара; за рулем сидел человек, который чего-то ждал.