Человека нет, а жизнь идет. И теперь вместо Леши Логвинца непосредственный командир группы контр-адмирал Федор Ильич Нагибин, бывший ни много ни мало начальником Главного разведывательного управления всего Балтийского флота, представил Саблину новую кандидатуру – старлея Петра Беляцкого. И теперь только от Боцмана зависело, станет ли этот молодой спецназовец членом группы или же нет. Своего мнения контр-адмирал старался не навязывать. Беляцкий был моложе Саблина, а потому во время учебы и плавпрактики их пути не пересекались. И Виталий, и Катя Сабурова, и Коля Зиганиди внимательно присматривались к новому товарищу. И каждый раз сравнение с Логвинцом было не в пользу старлея – немногословный, неулыбчивый… Но чтобы понять человека до конца, нужно с ним побывать в деле. И потому Боцман не спешил делиться своими сомнениями с товарищами. Все-таки, если контр-адмирал Нагибин остановил свой выбор именно на молодом человеке, то для этого должны иметься веские основания. Случайных решений начальник ГРУ всего Балтийского флота никогда не принимал.

Но где ж ты разберешься в тонкостях души, когда пятые сутки подряд томишься в металлическом «гробу» субмарины, изнывая в ожидании? Саблину казалось, что он уже с закрытыми глазами может в мельчайших подробностях описать торпедный отсек – до последнего винтика, до последней заклепки и даже царапинки. Открой веки, и ничего нового не увидишь.

Да, позади были пять дней похода и проводы субмарины. Странными они показались Саблину. Контр-адмирал Нагибин сам привез подводных спецназовцев на своей служебной машине к громаде какого-то здания, расположенного у самого побережья. Здание чем-то напоминало заводской цех, но, как оказалось, внутри почти всю его площадь занимал огромный бассейн, в торце которого виднелись шлюзовые створки, соединяющие его с морем. У небольшого причала возвышалась низкая рубка субмарины. Нагибин еще раз повторил задание и пожелал успешного возвращения. Экипаж и спецназовцы зашли на борт, люк был задраен, и подлодка начала погружение.