Через несколько секунд улыбнулся и старпом, до этого смотревший на командира как на своего личного врага. Заулыбались и другие офицеры и мичманы. Единственно правильное решение Дуловым было найдено. Не всплывая, не демаскируя себя, выпустить из торпедного аппарата спасательный плот, который, оказавшись в воде, тут же начнет саморазворачиваться, наполнится сжатым воздухом из баллона и всплывет, подарив рыбакам, терпящим бедствие, практически верный шанс на спасение. Нужно только суметь на него взобраться.

– Первый торпедный к пуску готов, – донесся из переговорного устройства радостный возглас.

– Тогда – пуск, – дал добро Дулов…

Единственный надежный ориентир, который все еще существовал в бушующем море, – это пылающая корма сейнера, возвышавшаяся над водой. Все остальное смешивалось в брызгах, изгибалось волнами.

– Всем держаться вместе! – кричал, перекрывая рев стихии, Ким Ен Джун.

Пока еще сил у северокорейских боевых пловцов хватало. Но даже они, хорошо тренированные, понимали – надолго их не хватит. Еще немного, и волны разбросают их команду.

«Неужели мы просчитались? – с досадой подумал Ким Ен Джун. – А ведь у нас теперь и рации нет, чтобы вызвать помощь».

И только он успел подумать об этом, как неподалеку от него вода вспенилась, выпуская пузыри воздуха.

«Всплывают. Сработало», – обрадовался командир подводных пловцов, изо всех сил гребя к тому месту, где вспенилась вода.

И тут прямо у него перед носом вынырнул наполовину раскрывшийся спасательный плот. Он стремительно выпрыгнул из воды и упал, продолжая шипеть, разворачиваться. Командир диверсантов не ожидал подобного. Он громко выругался и что было силы ударил рукой по воде. Ухватился за трос по периметру плота и принялся махать своим бойцам, чтобы подплывали.

Вскоре диверсанты уже сидели внутри спасательного плота в полной безопасности. Там имелся запас пресной воды и продуктов, а также сигнальные ракетницы.