Через пару миль Эми Майнер сказала:

— Вам придется сбросить скорость, мистер Кросс. Сейчас будет очень крутой поворот.

Я последовал ее совету и, проехав мимо каменных столбов, свернул на гариевую дорожку. За посадками монтеррейских кипарисов виднелась иссеченная ветрами каменная сторожка. Маленький, геометрически правильный садик был полон цветов.

Энн повернулась к миссис Майнер:

— Может быть, вы хотите выйти? Вы живете здесь?

— Боюсь, с сегодняшнего дня уже нет. Нас, видимо, вышвырнут на улицу.

— Лучше вам пойти с нами, — сказал я. — В отличие от меня, вы знаете миссис Джонсон.

— Хорошо.

— Джонсоны нанимали вас на работу? — спросила ее Энн.

— Время от времени. Миссис Джонсон не любила... миссис Джонсон не любит постоянных слуг — слишком уж она независимая. Я помогала убирать в доме. И когда она устраивала вечеринки.

Главное здание отстояло от сторожки на несколько сот футов. Оно находилось на самом краю глубокой лощины. Это была постройка из красного дерева и камня, с плоской крышей, с трех сторон окружавшая патио. Я развернулся на заднем дворике. В открытом гараже стояли две машины и еще два места пустовало. Одной из машин был черный могучий «линкольн-седан», который в феврале раздавил человека.

Задняя дверь распахнулась, и на маленькое крылечко вышла рыжая женщина в зеленом платье. Под мышкой у нее был небольшой дробовик. Стоило начать вылезать из машины, как дуло незамедлительно уставилось мне в живот. Я счел благоразумным втиснуться обратно и позволил дверце захлопнуться.

Ее голос прозвенел в тишине:

— Кто вы такой и что вам нужно?

Эхо, отразившись от уступов холмов, довольно идиотично повторило вопрос.

— Я офицер, осуществляющий надзор за условно осужденными.