– Этого для меня недостаточно, полковник Если вы не скажете, где спрятан архив, то американский агент Элькен с соответствующим донесением будет доставлена под охраной в штаб группы армий фельдмаршала Шернера. – Клос хладнокровно шантажировал Ринга, хотя не был уверен, что это принесет необходимый результат.

– Блеф! – буркнул Ринг.

– Нет, только выгодная сделка. Я должен иметь твердую гарантию, что не останусь в дураках или меня не подстрелят где-нибудь на обочине дороги.

– Слово немецкого офицера, – твердо сказал Ринг. Клос искренне рассмеялся:

– Вы шутите, господин полковник! Что мне ваше офицерское слово?!

– Архив спрятан в замке Эдельсберг.

– Об этом знает даже американская разведка, – ответил с иронией Клос.

– От Инги, да? Это все Марта выдала… А Инге известно, кто убил Марту?

– Нет, этого она не знает, – ответил Клос.

– А вы?

– Мне известно. Хотя этот человек неплохо играл свою роль. Вы не боитесь его?

Собеседники молча смотрели друг на друга. Тот человек, о котором оба теперь думали, находился где-то здесь, в городе, он был опасен для Ринга. Но для Клоса это был верный шанс… Да, верный, но воспользоваться им Клос не желал.

– Чушь! – бросил резко Ринг. – Хотя, сказать по правде, я не хотел бы непредвиденных осложнений.

– Где конкретно спрятан архив в замке? Полковник все еще колебался.

– Допустим, что архив укрыт в парке замка Эдельсберг, в подвале старой часовни. Этого вам достаточно?

– Какие доказательства?

– Вы, кажется, шутите, капитан Клос?

«Выигран ли раунд?» – подумал Клос. Он не был уверен, что Ринг сказал правду. Но если это все-таки правда, то как он сможет использовать признание Ринга? И успеет ли он вообще принять какие-либо меры, чтобы Ринг и американский агент Элькен не вывезли архивные документы?

С севера снова доносился грохот артиллерийской канонады. По улицам города двигались немецкие орудия, бронетранспортеры, шла пехота, но эта пехота, как увидел Клос из окна, выглядела изрядно потрепанной в боях и значительно более приунывшей, чем те передовые отряды, которые недавно занимали Бишофсфельд. Пожилые солдаты и желторотые юнцы в обвисших мундирах в молчании продвигались в направлении линии фронта, который снова подступал к городу.