Разумеется, Болан владел некоторыми методами восстановления сердечной деятельности, однако сейчас, и он это отлично понимал, требовалась неотложная помощь профессиональных врачей. Ближайшая больница располагалась в нескольких кварталах отсюда.

— Не шевелись, — приказал Болан. — И не паникуй. Через пару минут будем в больнице.

Умирающий попытался что-то ответить ему.

— Помолчи! — оборвал его Болан.

Но человек словно не слышал его. Сквозь свистящее натужное дыхание несчастного Болан едва разобрал несколько бессвязных, отрывочных слов:

— Управление... большая опасность... помогите ей... девушке...

Вступать в переговоры, и уж тем более что-либо уточнять, не имело смысла. Сейчас главным было — доставить умиравшего в больницу. Буквально каждая минута была на счету. Пассажир все еще пытался втолковать своему спасителю — пожалуй, нечто более существенное, чем угасающая жизнь, — когда «ягуар» промчался по дорожке ко входу отделения «Скорой помощи» и остановился возле пандуса.

У дверей одиноко скучал полицейский, облаченный в мундир.

— Сердечный приступ, — бросил ему Болан. — Вызови врачей.

Полицейский заглянул в машину, после чего, ни слова не говоря, спешно скрылся за дверью.

Дыхание старика прервалось. Болан вытащил несчастного из кабины и, уложив его на землю, принялся делать массаж сердца. Между тем появились санитары, которые уже всерьез взялись за пациента. Следом за ними подошел врач с болтающимся на шее стетоскопом. Пока санитары укладывали больного на носилки, врач непрерывно продолжал массаж.

Кажется, теперь можно было и исчезнуть. Однако реплика, которую бросил полицейский санитарам, придерживая перед ними дверь, заставила Болана насторожиться. Нет, в таком случае уходить, пожалуй, рановато.

— Хорошенько позаботьтесь о судье, ребята, — вот что сказал полицейский.