Мила наблюдала за выражением его лица. Вот он широко распахнул глаза, и они ещё больше посветлели, словно следователь Сапрыкина подарила ему надежду. Неужели…? Мила не сводила глаз с лица Резника.

Он открыл рот и схватился за горло, словно ему сообщили удушающую, в буквальном смысле этого слова, весть. Сказав:

— Да, я еду, — он отключил телефон и уставился на Милу. — Машину Жанны нашли… Говорят, что она сгорела…

— Жанна сгорела? — вскинулась Мила.

— Машина, — закричал вдруг Павел и затопал ногами. — Машина, ясно? В ней нашли труп, но это не Жанна! И всё — же я должен ехать на опознание…

— Зачем, если это не Жанна? — очень тихо спросила Мила, но Павел услышал.

— Они же не знают, что это не Жанна, — выразительно сказал он и бросился в свою гардеробную комнату, вход в которую был прямо из его спальни.

Шахид залпом вылил в рот мутноватую жидкость ликёра и даже не поморщился, хотя «Куантро» был крепким, сорокаградусным.

Он заметил, как выразительно посмотрела на него официантка, и отвернулся. Ему было не до неё. Наверное, ликёр пьют маленькими глоточками, а не залпом, как водку, но ему на это наплевать. Он только что приехал с опознания своей племянницы. Да, несомненно, это Жанна. Эксперты примерно определили возраст, рост и вес, и даже установили, что погибшая была не славянского типа. К тому же обгоревший труп находился в машине Жанны, которую установили по сохранившимся номерам, и, самое главное — на руке трупа был обнаружен оплавившийся золотой браслет с бриллиантами, в форме морских ракушек. И такие же серьги были найдены в машине…

Этот гарнитур покойный Малик, брат Шахида, подарил Жанне на совершеннолетие. И Жанна очень дорожила этим комплектом, носила его

в память об отце. Во всяком случае, когда Шахид в последний раз видел её, то этот гарнитур был на ней.