- Все что угодно, - ответил Мик. - Все что угодно, но только не это.
Они сидели в уютной кабинке "Услады моряка", модного французского ресторана в фешенебельном районе Роппонжи. Это было одно из многих раскиданных по всей Азии доходных предприятий - легальных и не совсем легальных, - которые находились под контролем Мика. Эту и многие другие подобные авантюры он в свое время держал в секрете от своего ныне покойного, никем не оплакиваемого компаньона Рока.
- Мне нужен ты.
"Нет, - подумал он, - этого как раз хочу я. Или по крайней мере хочу, чтобы ты хотела этого".
- Я весь твой, - сказал он, широко разводя руки. - Разве не видно?
В противоположном углу зала худая как жердь вьетнамка исполняла полные меланхолии и ощущения неизбежности смерти песни Жака Бреля. В ее интерпретации мелодия навевала грусть, бередила незажившие раны войны.
- Ты знаешь, что я имею в виду. Я хочу, чтобы мы были вместе.
- Но не могу же я все время быть здесь, - произнес Леонфорте, подчеркивая каждое слово.
Певице аккомпанировали гитара и синтезатор. Музыкант, сидевший за его клавиатурой, время от времени заставлял инструмент звучать на манер кафедрального органа, и эти звуки почему-то заставили Мика вспомнить многочисленные истории о Жанне Д'Арк, которые когда-то рассказывал ему отец. Неважно, насколько они были правдивы, но они запали в душу мальчика, может быть, потому, что в какой-то степени отражали миропонимание отца, согласно которому все святые являлись воинами за правое дело.
- Тогда я должна быть там, где будешь ты. - Джай глубоко затянулась. Вот чего я хочу.
Мик долго смотрел ей в глаза, что-то прикидывая.
- Хорошо, - сказал он наконец, глядя на дым, выходящий из улыбающихся полных губ женщины.
Ресторан представлял собой частицу Сайгона посреди Токио, отражая новый дух столицы Вьетнама, дух перемен и процветания. Стены цвета пожухшей листвы отбрасывали блики света, на полированной поверхности пола из черного мрамора отражалась темная синева купола потолка. Горящие на столах свечи делали интерьер ресторана в чем-то похожим на храм. Вырезанная из темно-красного лакового дерева, сильно стилизованная маска традиционного вьетнамского дизайна, почти целиком занимающая одну из стен, отбрасывала по сторонам синеватые пятна света.