Перед ней сидел мужчина с грубыми, резкими чертами лица. У него были длинные седые волосы, аккуратно подстриженная бородка, великолепный нос римлянина и необычные глаза желто-серой окраски, которая придавала им свирепое, кошачье выражение. Весь облик этого человека говорил о том, что он привык отдавать приказания, что радикальная философия совмещается в нем с низменными инстинктами, а видение окружающего мира давно и непоколебимо установлено.

- Где он? - спросила Джай спокойным тоном - это далось ей с большим трудом. - Покажи мне его.

Мик, конечно, понял, о чем она говорит. Он сунул креветку в рот и только потом спросил:

- А откуда ты знаешь, что он со мной?

- Я знаю тебя. - Женщина собралась было зажечь другую сигару, но Мик, накрыв ладонью ее руки, помешал ей сделать это.

Изумившись, она взглянула на него и, едва заметно пожав плечами, взяла вилку и послушно начала есть. Но делала это безо всякого видимого удовольствия, почти автоматически открывая рот. "Жаль что она ест, не обнажая своих ровных, белых зубов", - подумал Мик, и ему вдруг очень захотелось увидеть эти зубы. Он вытащил из-под крышки стола кинжал. Пламя свечи отразилось на длинном черном лезвии из дамасской стали.

Джай смотрела на него как зачарованная, ее рука застыла на полпути, и тонкий ломтик рыбы соскользнул с вилки в тарелку. Ноздри раздулись как у животного, почуявшего желанный след.

- Это он? - спросила Джай, прекрасно зная, что не ошиблась. Оружие выглядело необычно - бронзовая гарда в форме листа лотоса целиком закрывала кулак мужчины, вертикальный стержень с внутренней стороны служил рукояткой, а на уровне средних пальцев выдавались вперед два узких, зловещего вида лезвия.

- Кинжал совершенно чистый. - Мик покачал лезвиями перед глазами своей собеседницы. - Отмыт Шато Тальбо урожая семидесятого года, это его любимый сорт и год. Символично, не так ли?