- Пора идти, - сказал он Джай вскоре после того, как вернулся к столу.

- Ты не хочешь десерта? - Женщина взглянула на него своими огромными глазами, почти пятнадцать месяцев тому назад с первого взгляда очаровавшими его на дипломатическом приеме в Сайгоне.

Он чувствовал себя там как рыба в воде, и ему не было скучно. Расспросив о прекрасной незнакомке японского торгового атташе, Мик привлек ее внимание разговором об австралийских колли. Муж Джай, краснолицый бизнесмен из Кельна с арийской наружностью, полагая, что знает о Юго-Восточной Азии все, интересовался исключительно делами. У Мика создалось впечатление, что если бы он взял Джай прямо тут же, на персидском ковре, то ее муж не моргнул бы и глазом. Собственно говоря, почти так оно и случилось, они сделали это в дамской туалетной комнате, и, когда Джай кончала, хрустальная вазочка с изготовленным в форме сердечка туалетным мылом вдребезги разбилась о мраморный пол.

- Потом, - сказал он. - Не сейчас.

Мик подал женщине руку, и она, вставая, приняла ее. Проходя по залу, он на прощание помахал рукой Хоннико, блондинке в золотом корсаже. Певица уже закончила свое выступление и ушла, иначе он попрощался бы и с ней.

- Куда мы идем?

- Домой, - сказал он. - В Хоан Кьем.

Она остановилась и вопросительно взглянула на него.

- На мою виллу? Я не была там весь день.

Он понял, что она хочет этим сказать.

- Не волнуйся, - ответил он, ведя ее дальше, - его там уже нет. - Он улыбнулся. - А кровь, если и была, уже отмыта.

- А где же он тогда?

- Он в том месте, о котором тебе незачем знать, - сказал Леонфорте. Они вышли на шумную улицу и сразу же оказались в толпе туристов и слоняющихся от нечего делать подростков.