На самом деле я не помню, звучала ли в том баре «Pithecanthropus Erectus» или нет, но так или иначе, всякий раз, когда я слышу эту пластинку, невольно вспоминаются те времена. Перед глазами сразу встают Синдзюку и Кабукитё. Зима.
Первый раз я услышал «Pithecanthropus Erectus» в школе. Если честно, я тогда ничего не понял — не покатило. «Что за ерунда», — подумал я, прослушав пластинку. Особенно не пошла навязчиво шумная, с намеком на прикол композиция «А Foggy Day». Тогда мне было невдомек, зачем же так издеваться над правильной мелодией.
Однако с возрастом я незаметно для себя стал слушать именно эту пластинку Мингуса. Если раньше ее звучание казалось мне шумом, а проигрыши — бездарностью, то затем я постепенно понял, что как раз в этом-то и была ее главная прелесть. Теперь всякий раз, когда я слышу «Foggy Day» в чьем-либо исполнении, в голове как эталон непременно возникает «Foggy Day» Мингуса. Даже странно.
Осмелюсь предположить, что Мингус сам не верил в успех «Foggy Day». Как-то Лестер Янг дал ему совет: «Прежде чем играть эту мелодию, хорошенько запомни слова. Начнешь играть, пой, иначе ничего не получится». Однако своей игрой Мингус опровергает точку зрения Янга. Он не играет изначальную фабулу, а отходит от канвы, предлагая не одну, а ряд готовых форм. При этом «Foggy Day» в его исполнении проникает в наши сердца, не уступая по теплоте и лиричности творениям Лестера Янга. Очень чувственная музыка.
Вполне возможно, что кто-то из нас увидит в композициях Чарльза Мингуса самого себя.
