Я уже давно взял за правило никогда не грубить понапрасну. Однако, посмотрев в прозрачное лишь с нашей стороны дверное стекло и хорошенько разглядев незнакомку, я почувствовал себя не просто обиженным, но до глубины души оскорбленным за весь противоположный пол. Согласен: навечно сохранить молодость и красоту не может ни одна женщина, но нельзя же забывать умываться, ходить в драном пальто (по меньшей мере — в пальто с оторванной пуговицей) и выставлять напоказ нечесаные седые космы. Стоявшая же на крыльце личность была виновна сразу по всем трем пунктам. Вот почему, когда она снова надавила кнопку звонка, я распахнул дверь и сказал:

— Спасибо, но у нас уже все есть. Попытайте счастья где-нибудь по соседству.

Грубовато, согласен.

— Может, в свое время и попытала бы, пупс, – заявила неряха. – Лет тридцать назад я была девушкой что надо!

Не могу сказать, чтобы меня это очень вдохновило.

Впрочем, я утешил себя тем, что в конечном счете годы всегда берут свое.

— Мне Ниро Вульф нужен, – пробурчала она. – Что мне — сквозь тебя пройти, что ли?

Это не так просто, – ответил я. – Во-первых, я сильнее вас. Во-вторых, мистер Вульф принимает исключительно по предварительной договоренности. В-третьих, освободится он только к одиннадцати, то есть более чем через час.

— Хорошо, пупс, тогда я войду и дождусь его внутри. Я уже и без того до костей промерзла. А тебя, что ли гвоздями к полу присобачили?

И вдруг меня осенило. Вульф хвастливо уверяет, что всякий раз, когда я пытаюсь подсунуть ему очередную женщину в качестве клиентки, ему достаточно лишь одного взгляда, чтобы понять, чего от нее ожидать; так вот, с помощью этой особы я бы раз и навсегда сбил с него спесь.

— Как вас зовут? – полюбопытствовал я.

— Моя фамилия Эннис. Хетти Эннис.