– Чего, чего? – Евгений удивленно поднял брови. – Товарищ, вы, наверное, что-то недопоняли. Каких таких прав?

– Вы врываетесь, ничего толком не объясните, грубите, я…

– Куракин убит, – резко оборвал я пламенную речь борца за права человека.

– А-а-а…

– Два часа назад он найден в своей машине с пулевым отверстием в голове.

В комнате на минуту воцарилось неловкое молчание.

– Господи…

Как вы догадались, это реплика полного бухгалтера.

Я решил воспользоваться паузой и осмотреть соседнюю комнату, оставив Евгения одного против двоих. Я думаю, справится. Все-таки Главк.

Вторая дверь тоже была открыта, и за ней тоже оказалась просторная комната. Вероятно, это был кабинет Куракина. В нем стояло всего два стола, но они впечатляли импортным шиком. Также меня впечатляло сидящее за одним из столов перед голубым монитором компьютера симпатичное создание лет двадцати двух. Ес-т-с-с-но, женского пола. Я принадлежу к «большинствам». Чем-то она напоминала рекламную девочку, предлагавшую «хороший краснодарский» какому-то обмороженному дядечке. Не помню, что там рекламировали – то ли чай, то ли девочку.

Я же на рекламного киногероя был не похож, поэтому, на всякий случай, представился:

– Детектив третьего «а» класса Ларин. Не верите? Смотрите мандат.

Девушка удивленно взглянула на мою новенькую, еще не потрепанную «ксиву», а потом радостно подняла глаза.

– Ларин? Вы по поводу машины? Она нашлась?

Очень, очень обидно. Я надеялся, что она назвала мою фамилию не в связи с машиной, а по причине моей сверхпопулярности.

– Нашлась… Ваш директор убит. В своей машине.

– Ка-а-ак? – выдохнула девочка.

– Та-а-ак, – выдохнул я.

– И где?

– Возле дома. Надеюсь, вода в графине свежая, а вы секретарь?

– Да.

– А зовут меня?…

– Аня.

– Вы в состоянии общаться, Анна?