– Мне показалось, что это был Фрэд, – заметила Цыганка.

– Да. Он позвал меня потому, что не хотел подходить к тебе, чтобы не привлекать внимания.

– Ко мне? – удивилась Цыганка.

– Именно, – подтвердил Жак и сообщил: – стало известно, что Гю сбежал.

Цыганка поднесла руку к груди, и Жаку показалось, что она бледнеет.

– Может, выйдем? – предложил он.

Цыганка отрицательно покачала головой. К ним подошел старший бармен, причем явно не потому, что это требовалось ему по работе.

– Альбан, – сказал Жак, – налей-ка нам два коньяка.

Альбан принес две рюмки и бутылку «Энко». Он с поразительной ловкостью управлялся с шейкером и напитками, но еще лучше у него получались «фокусы» с «парабеллумом»: старший бармен с тридцати метров перешибал ручку метлы. При жизни Поля Альбан «подрабатывал» водилой, а сейчас – телохранителем Цыганки.

Жак протянул любовнице одну рюмку. Она медленно выпила. Ее зеленые глаза смотрели в пустоту.

– Невероятно, – прошептала она.

– Думаешь, его поймают? – спросил Жак.

Гю принадлежал к другому поколению и в представлении Жака являлся каким-то доисторическим существом.

– Десять лет назад мы пытались ему помочь, – Цыганка словно разговаривала сама с собой, – но он нам ответил, что хочет, чтобы ему дали спокойно издохнуть. Мы даже думали, что он покончит с собой.

– Такого сломать непросто, – сказал Жак. – Двенадцать лет назад мне показали его в Марселе, в «Максиме». Я был разочарован: он напоминал банковского клерка, который по воскресеньям удит рыбу.

Жак никогда не видел Цыганку такой возбужденной.

– Бедняга Поль помер бы от радости, – заявила Цыганка.

– Стало быть, он друг семьи, – заметил Жак странным тоном.

– Компаньон, – отрезала Цыганка. – Гю был в большом авторитете.

Она быстро подсчитала и сказала:

– Сейчас ему за пятьдесят. Где он?