Он подбежал к Франсуа и перевернул его. Тот был мертв. На лице его не было ни единой царапины.

Скоро Бернар почувствовал рядом присутствие Гю.

– Бельгиец погиб, – сказал он.

Гю склонился над трупом. Он знал, что Франсуа Бельгиец носил на шее мешочек с письмами и адресами. Гю оборвал веревку и сунул мешочек себе в карман.

– Я займусь этим, – пообещал он. – Это был классный парень.

Больше они не могли задерживаться. Им пришлось оставить тело человека, известного в блатном мире под кличкой Бельгиец (за то, что он долгое время промышлял грабежами в Бельгии) под стенами тюрьмы, из которой ему удалось убежать только для того, чтобы умереть на воле.

Приближался рассвет. Тревога в тюрьме начнется не раньше, чем через два часа, но висящая снаружи веревка, а тем более тело Франсуа под стеной, могли привлечь внимание первого же прохожего. Гю и Бернар прошли мимо садовых оград, пытаясь отыскать в темноте хибарку сторожа.

– Здесь, – сказал Бернар.

Беглецы перелезли через забор, выбили хлипкую дверь и сменили арестантские робы на спрятанную внутри домика поношенную одежду. Гю повесил на плечо сумку и засунул в нес валявшиеся на полу тряпки. Бернар подобрал лежавшую рядом бутылку и поставил ее в сумку Гю, оставив горлышко торчащим снаружи.

– Я знаю, что обычно ты пьешь шампанское, – сказал он, – но в этой дыре оно выглядело бы слишком непривычным.

Гю улыбнулся, чувствуя себя помолодевшим.

Они собирались расстаться. Каждый должен был уходить своим путем, по заранее подготовленному маршруту. На душе Гю было тяжело – ведь они могли больше не встретиться.