Двери домов выходили прямо на улицу. Птицы подняли милый сердцу парижанина-отпускника утренний крик.

Мужчины носили кепки, а фигуры женщин, увиденных Гю, оправдывали существование веселых девиц. Он вошел в булочную и от запаха теплого поджаренного теста у него потекли слюни. Он купил у продавщицы неопределенного возраста маленьких булочек с изюмом.

– Что еще, месье?

– Это все, мадам…

Он вспоминал слова из прошлого, из другого мира.

Чтобы войти в маленькое кафе, нужно было перейти дорогу и спуститься по двум истертым от долгого использования ступенькам.

– Привет компании, – поздоровался Гю.

Он машинально поднес руку к голове, жалея, что он без кепки.

Хозяин кафе был похож на Верцингеторикса.

– Что закажете? – спросил он.

Два человека сидели за стаканчиками белого, а третий откусывал большие куски хлеба, прихлебывая из початой бутылки.

– Маленький белого, – сказал Гю, буквально умиравший от желания выпить чашку горячего кофе.

На него почти не обратили внимания. Он чувствовал себя спокойно. «Верцингеторикс» налил вино в стакан, толщина которого оставляла ему солидный навар.

– Как дела? Идут потихоньку? – спросил Гю, чтобы что-нибудь сказать.

– Потихоньку, не больше, – буркнул хозяин.

И уставился на слезавших с велосипедов двух жандармов. У Гю сжался желудок. Чтобы придать себе естественный вид, он откусил кусок булочки, и повернулся к двери.

Жандармы были здоровенными парнями. Гю старался не смотреть на их раздувшиеся кобуры. Хозяин поставил на стойку два стакана.

– В следующий раз, – сказал первый жандарм.

Второй, у которого была противная морда, молча рассматривал Гю.

– Мы кое-кого ищем, – сказал хозяину первый, – ну и подумали, что, может быть, ты его видел.