Очень порядочная молодая женщина, сэр, и так складно говорила. Я подумал: ничего худого не выйдет, если я пущу ее поглядеть. Но, увидав пятно на ковре, она упала на пол и лежала как мертвая. Я бросился на кухню, принес воды, но не мог привести ее в чувство. Тогда я побежал за угол, в трактир "Ветка плюща", за коньяком, однако, пока я ходил, молодая женщина пришла в себя и ушла... Ей, наверно, было стыдно встретиться со мной.

- А ковра никто не трогал?

- Видите ли, сэр, когда я вернулся, он был, пожалуй, немного сдвинут. Ведь она упала на него, а он ничем не прикреплен к полу. Я его потом расправил.

- Это вам урок, констебль Макферсоя, чтобы вы не обманывали меня, - важно проговорил Лестрейд. - Вы, конечно, решили, что это нарушение порядка не откроется, а мне достаточно было бросить только один взгляд на ковер, и я сразу понял, что кто-то заходил в эту комнату. Ваше счастье, приятель, что ничего не пропало, а то вам пришлось бы худо. Мне жаль, мистер Холмс, что я вызвал вас сюда из-за такого пустяка, но я думал, что это второе пятно, не совпадающее с первым, заинтересует вас.

- Разумеется, это очень интересно... Констебль, эта женщина только один раз заходила сюда?

- Да, сэр, только один раз.

- А как ее зовут?

- Не знаю, сэр. Она сказала, что ищет работу по переписке на машинке, но ошиблась номером дома, очень приятная, приличная молодая женщина, сэр.

- Высокая? Красивая?

- Да, сэр, довольно высокая молодая женщина. Можно сказать, что она красивая. Пожалуй, даже очень красивая. "О, офицер, разрешите мне только взглянуть!" - сказала она. У нее были такие приятные, прямо ласковые манеры, и я подумал, что не будет большой беды, если разрешу ей заглянуть в дверь.

- Как она была одета?

- Очень просто, сэр: в длинной накидке до самого пола.

- В котором часу это было?

- Как раз начинало темнеть. Зажгли фонаря, когда я возвращался из трактира.