- В Майами у меня никогда не бывало никаких помех, - сердито сказал Бин. Что за город такой, черт его подери.

- Тогда прими совет от старика, - сказал Джо. - Живи здесь и работай в Майами. Отсюда не так уж далеко. Ты можешь провести там пару дней, провернуть дельце и вернуться сюда.

Бин покачал головой.

- В Майами сейчас для меня слишком жарко, - угрюмо заявил он. - Если работать, то только здесь. Джо тревожно заерзал на стуле.

- У тебя неприятности?

- Неприятности? Нет, но у копов там есть мое описание. Я не могу туда вернуться. - Бин поднял голову, глядя в голубое небо. - Скажу тебе одну вещь, мне осточертела такая жизнь, Джо. Как только я разживусь деньгами, сразу их трачу или проигрываю. Я хочу провернуть дельце, которое сразу обеспечит меня на три - четыре года, oочу жениться на Синди, хочу купить домик где-нибудь здесь на побережье и поселиться там вместе с вами. Мы с тобой будем удить рыбку, разговаривать... Мне будет хорошо с Синди и с тобой, потому что ты мне нравишься, Джо. Я не хочу, чтобы ты жил отдельно. Мы уже говорили об этом. Когда нам с Синди захочется побыть наедине, я дам тебе знать и ты поймешь, потому что ты сообразительный мужчина. Так мы сможем жить все вместе припеваючи.

Джо не верил своим ушам. Именно об этом он мечтал и молился. У него на глаза навернулись слезы и ему пришлось достать платок и притвориться будто он чихает.

- Но сперва нужно провернуть крупное дело, - прошептал Бин, не заметив волнения Джо. - Какая-нибудь мелочь не годится. Пятьдесят тысяч, не меньше. Только как, черт подери, найти такое дело?

Пятьдесят тысяч долларов! - Джо тревожно выпрямился в кресле.

- Послушай, Бин, это какие-то ребячьи фантазии. Пять-десять кусков! Тебя могут посадить на пятнадцать лет. Выбрось-ка ты это из головы! Или ты думаешь, что я хочу, чтобы моего зятя упекли в тюрьму на пятнадцать лет, а?

Бин уставился на него холодным и отсутствующим взглядом. Ему незачем было выражать свои мысли словами. Бин отнесся к нему с дружеским презрением, и Бин знал, что перед ним человек, который живет и думает как мелюзга и останется таким навсегда.