– Газеты написали, что он подал в отставку из-за расхождений в вопросах внешней политики. Что-то вы не поделили в Южной Африке.

– Пресса меня помиловала. Причина наших разногласий – не Южная Африка. Миссис Уилер, – губернатор тяжело вздохнул. – Первую его выходку удалось замять. Я сумел обратить все в шутку. Он шепнул нескольким репортерам в баре, что миссис Уилер каждое утро тратит на макияж два с половиной часа.

– Это так?

– Нет. Разумеется, она проводит какое-то время перед зеркалом. Как и всякая женщина. Ей тоже нелегко. Каждый день появляется на людях, встречи затягиваются допоздна. А утром она снова должна быть красивой. Короче, в газетах это напечатали.

– Небось, отвели душу.

– По всему выходило, что она пустая, самовлюбленная женщина. Я отшутился, сказав, что потому-то у нас на втором этаже губернаторского особняка две ванных. Чтобы эти два часа поутру я мог спокойно искать свою бритву.

– Да, получилось удачно.

– А вот на этой неделе Джеймс подвел нас серьезно. Вчера об этом было в газетах. Он сообщил прессе, что миссис Уилер в последний момент отменила визит в детский ожоговый центр, чтобы поиграть в теннис с тремя богатыми подружками.

– Это правда?

– Послушайте, как вас зовет Уолш – Флетч? – она действительно выкроила время, чтобы поиграть в теннис с сокурсницами по колледжу, которых не видела много лет, женами очень влиятельных людей этого штата. Они бы не простили, если б она не нашла для них нескольких часов. А благодаря этой встрече мы получили столь необходимые для кампании средства.

– Временные накладки, должно быть, обычное дело.

– Естественно. И задача пресс-секретаря – заминать их, а не выпячивать. Я убежден, что Джеймс сознательно нагадил нам.

– Да, но почему?

– Кто знает? Не буду утверждать, что он боготворит мою жену. За эти годы у них случались стычки.