Он молча подождал, пока они успокоятся, потому что отлично знал: при таком шуме не помогут даже усилители. — Я буду оставаться на своем посту, пока не добьюсь этой цели. Если я достигну ее в течение тех четырех лет, на которые избран на этот пост, то не выставлю своей кандидатуры на следующих выборах. Если достижение этой цели потребует большего срока, нежели четыре года, то я уйду в отставку, как только мое обещание будет выполнено.

— Нет! — раздались крики со всех сторон.

Он взглянул на закрытый тканью памятник, обернулся и посмотрел на мать, отчима и жену, сидевших сзади на трибуне. Глаза отчима блестели обычным спокойным достоинством, достоинством силы, а на глазах жены и матери были слезы.

Он вновь обернулся к толпе, заполнившей Капитолийский холм и близлежащие улицы:

— Мы бы не были здесь сегодня, если б не группа людей, известная всем, как «Патриоты». — В толпе мгновенно воцарилось благоговейное молчание. Он перевел взгляд на памятник, и горло его сжалось. — Без… без их усилий сегодня не было бы Соединенных Штатов Америки.

На миг он закрыл глаза не в силах говорить. Безмолвие сделалось осязаемым. Дэвид Холден. Рози Шеперд. Слезы подступили к его глазам.

Глава вторая

Кларк Петровски все еще выглядел несколько бледным, но утверждал, что полностью поправился.

— Прекрасная идея, если только тебя не убьют, Рози, — произнес он, откидывая барабан своего «смит-и-вессона».

— Хочу попросить прощения за мою одежду, — сказала Роуз, разглаживая юбку. Она улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его в щеку. — Ты, старый, чересчур переживаешь. Кстати, если меня убьют, то и тебя, наверно, тоже убьют. — Рози стала надевать пальто. Кларк, отложив оружие, принялся помогать ей. Она приподняла край длинного, с большим вырезом свитера и прикоснулась к револьверу, видневшемуся под блузкой. — Знаешь, Кларк, что я собираюсь сделать, когда все это закончится, если мы, конечно, выживем?