Конечно, порвать с мафией невозможно, во всяком случае, пока бьется сердце и в жилах течет кровь. С точки зрения Организации, контракт с нею являлся пожизненным. Поэтому Джек продолжал возить хитромордых боссов куда им было нужно, и зарабатывал на этом приличные деньги, что, впрочем, не мешало ему держать глаза и уши открытыми ради нового друга по имени Мак Болан. Гримальди всегда был легок на подъем и немедленно откликался на его призыв, едва лишь тот обращался к нему за помощью.

Конечно, пилот любил этого «большого невозмутимого стервеца», как он про себя называл Мака. Болан, как в зеркале, показал Джеку Гримальди его душу, напомнив бывшему боевому летчику, что такое мужское достоинство. И, чего скрывать, Гримальди понял, что способен на нечто большее, чем развозить заносчивых, зажравшихся мафиози. Ему понравилось видеть себя рядом с Боланом. И если говорить откровенно, это явилось главной причиной его обращения.

Иногда Джек думал, что причины, приведшие его в лагерь Болана, вероятно, мало чем отличались от причин, подтолкнувших Мака к объявлению войны мафии. Существуют вещи, которые просто обязан делать настоящий мужчина. И Болан их делал. Ценность человека измеряется его соответствием своему предназначению, тому вызову, который бросают ему обстоятельства. И, похоже, Болану свыше была предопределена миссия, осуществить которую мог лишь он один.

Глядя на своего партнера, Гримальди видел, что его гложут какие-то тайные мысли, в сосредоточенном взгляде Палача угадывалась тревога.

Они летели на небольшой частный аэродром, расположенный к северу от Сиэтла. Гримальди прикурил сигарету, передал ее своему пассажиру и прервал затянувшееся молчание.

— Что-то не клеится, Мак?

Болан сделал затяжку и отдал сигарету назад.

— Да, — ответил он, медленно выдыхая дым.

— Так что же они делают на этом острове?

Болан ответил вопросом на вопрос.