Положив в карман студенческую "получку", я вышел из института на площадь. Денежки, хоть и небольшие, а греют. Где же Жорик? Ведь договаривались в двенадцать у памятника. Не в манере Цеханского опаздывать. А, вот и он: как всегда - в модном костюмчике, аккуратно причесан. Ему не надо думать о стипендии. Торговлю давно бросил, успешно освоил карты.

- Получил подачку? Смотри, чтобы карман не оттянула,- Жорик, дразня, достает тонкую пачку лиловых четвертных, распушивает ее веером и снова прячет.

- И я неплохо вчера заработал. Грузинчик из Сочи привез цветочки да и проиграл мне дневную выручку. Думает сегодня отмазаться. Идем, может, в долю возьму.

- А если проиграем?

- Попадем - соскочим,- бросает на ходу не совсем вразумительно Цеханский.

Двигаемся к базару, благо ходьбы до него не больше получаса. На рынке находим нужного грузина. На удивление рыжий, носатый, круглолицый, с вишневым румянцем. Смеется весело, заразительно. О проигранных деньгах не вспоминает - Широкая натура. Пересчитывает выручку. Тут же рядом его машина. Мы отъезжаем от рынка, я сажусь сзади. Потом останавливаем машину, раскладываем сиденья. Карты сданы. Правила игры в "терц" несложны. Краем глаза я вижу карты Гизо. Он их беспечно держит на виду. Ну и игрок! С него причитается уже сотня.

- Чтобы вас не огорчить, разрешите получить,- с подчеркнутой вежливостью бросает Жорик.

Гизо небрежно вытаскивает коричневую, хрустящую, как новая кожа, бумажку.

- Для моей коллекции,- Цеханский прячет сторублевку в карман.

- Жорик, возьми в долю,- шепчу я.

- Ладно, клейся.

Ставки подняты, но удача вдруг поворачивается к нам спиной. Гизо играет, что называется, ва-банк, ему идет карта - и он выигрывает.