Через два дня Любомудрова вызвали к заведующей отделением.

- У вас, Игорь Дмитриевич, к сожалению, наблюдается обострение! Больные жалуются, что своими навязчивыми идеями, или попросту бредом, вы их тревожите, мешаете нормальному лечебному процессу! Я попрошу вас, Игорь Дмитриевич, придерживайтесь правил поведения, предусмотренных нашим лечебным учреждением. Мы со своей стороны вам поможем.

- Благодарю вас сердечно, Валентина Васильевна. Я, пожалуй, сам с собой справлюсь. Буду тише воды, ниже травы...

Но вечером его позвали в процедурную. Дежурная сестра Инна (почему-то без клички), которая в тайне от остального персонала чуть-чуть покровительствовала Любомудрову, тихо сказала:

- Балбес! Четвертый десяток пошел, а жить не научился! Кто за язык тянет? Ты что с психологом откровенничать стал? Придурок! Аминазин тебе велено колоть! Раз в день. Курс - десять инъекций. Для начала, пока не поумнеешь. В мое дежурство колоть не буду, Маша тебя тоже жалеет, дурака хренова. Только ты нас не подведи! Слюней побольше напусти, потрясись маленько. В мое дежурство можешь разок обоссаться. Словом, видел аминазиновых, знаешь!

- Знаю, - уныло сказал Любомудров. - И с каждым днем умнею. Спасибо тебе. Инесс! Если выйду, к тебе первой в гости с шампанским приду.

- На хер ты мне сдался, шизофреник паршивый. Иди! Укол получил и топай в койку!

"Поговорил с психологом, называется, - тоскливо думал Любомудров. - Ладно! Мир не без добрых людей. Выдюжим. И это пройдет!"

ХРОНИКА. ПРЕССА. ФАКТЫ

Аудиозапись программы "Око", декабрь 1988 г.

Любинин. Игорь Дмитриевич, где вы сейчас работаете?

Любомудров. Сейчас сторожем. Сутки через трое.

Любинин. А до этого?

Любомудров. До этого работал грузчиком в овощном магазине, у меня инвалидность...