- Ну, теперь легче будет. А то покоя не дают, шнапса до черта, видать - по погоде. Четырежды отбивались. Убитые, раненые... Рацию разнесло в прах.

- Рация со мной, - сказал Кузнецов, - раненых машиной отправлю, давайте их наверх, в лощину.

- Дело, старший сержант, выручил. Гора с плеч. Сейчас распоряжусь. Буров повел взглядом по местности перед высотой. - Ну, а остальное сам видишь. Вон из того леска они и напирают. Да это ладно, полбеды. Танки, по-моему, там сосредоточивают, вот в чем беда.

- Встретим, товарищ капитан. Отобьемся.

- Знаю тебя, питерский, потому и попросил. Не первый ведь раз, а? Сколько ты меня поддерживал...

- Не первый, - согласился Кузнецов. - Как с боеприпасами?

- Пока хватает. Убитых-то все больше с каждым часом...

- Да-а-а. Ну, я наверх. Давайте раненых.

Кузнецов поднялся к орудию, велел выгрузить из машины все ящики со снарядами. Сказал Головину:

- Заберешь сейчас раненых и - вниз. Отправишь их, возьмешь новый боекомплект и жди у лощины. Понадобишься - ракету дам в твою сторону.

- Есть! - Из этого распоряжения Головин понял: крепко здесь командир решил обосноваться, раз орудие без машины оставляет.

Понял это и весь расчет.

Когда уже погрузили раненых буровцев и Кузнецов дал команду отправляться, на позицию к нему поднялись замполит и какой-то незнакомый лейтенант. Замполит, осмотрев местность перед высотой и позицию, сказал:

- С ранеными-то хорошо поступаете, товарищ старший сержант. А если машина понадобится - орудие перетащить. Что тогда?

- Не понадобится, товарищ старший лейтенант, - ответил Кузнецов сердясь. - Будут снаряды нужны - подбросит, внизу будет стоять наготове. А здесь пока ей делать все равно нечего. Разве что мины дожидаться развернуться негде.

- А если?.. Если придется отходить?

- Уходить не собираюсь. Не за тем забрался сюда.

Кузнецов подошел к орудию. Все было готово для боя. Лишь радист, пристроившись чуть в сторонке, в неглубокой выемке, покрикивал в трубку: