»…Шостакович накрепко усвоил отношение Римского-Корсакова к оркестровке как к качеству музыкального мышления, а не чему-то внешнему, надевающемуся на сочинение, как платье на вешалку. Римский-Корсаков так комментировал свое знаменитое «Испанское каприччио»: «Сложившееся у критиков и публики мнение, что «Каприччио» есть превосходно оркестрованная пьеса, неверно. «Каприччио» – это блестящее сочинение для оркестра». То есть оркестровка рождается одновременно с сочиняемой музыкой, составляя ее неотъемлемую характеристику, а не «добавляется» позднее».
Для меня это тем более важно, потому что я все время слышу разные разговоры о языке произведения, который якобы у писателя существует как бы отдельно от содержания, по крайней мере, наши языковеды умудряются «снимать» его, как мерлушковую шкурку с ягненка.
10 января, суббота. Все эти дни занимался двумя вещами: все время был в поле романа, уже двадцать страниц готово, и методически приводил в порядок свое хозяйство. В частности, выбросил шубы на балкон, на мороз, который в Москве достиг «небывалых» по нынешним временам величин– минус пятнадцать градусов. Как я и предполагал, шубы сильно поедены молью, а может быть, и тараканами, молчаливое и тайное гнездо которых я нашел под полкой. Моль по квартире летала давно, и я прекрасно знал, откуда она берется, но заставить себя открыть сундук с меховыми вещами не мог – это была какая-то непонятная моя жертва: если ее нет, пусть жрут. Каракулевая – целиком в лоскуты, мех осыпается. Правда, по радио «Эхо Москвы», где есть передачи и для небедных кавалеров – им про автомобили, и дам – этим же про шубы. В передаче названы сроки, когда следует менять шубки,
т. е. сроки носки, и, судя по этим срокам, шубы свой век отслужили. У жакета из черно-бурой лисы отъеден, включая подкладку, по куску рукав. А шубка из норки, ту, которую мы купили лет двадцать назад с моего какого-то внезапного гонорара за книжку в «Современнике» – тогда за книжку писатель мог жене купить шубу, и еще изрядно оставалось, – просто расползлась сама по себе. Жалко ли, что кому-то не отдал, что пропало? Не знаю. Все живут, ходят по снегу, а ее нет. Такая космическая пустота без тебя, Валя. Впервые я серьезно подумал, чтобы все это прекратить.