...Днем, когда они с участковым пришли из Владычкина к лесу, туда, где был убит лыжник, следователь прокуратуры уже закончил осмотр места происшествия, тело было отправлено в районную больницу. Лишь на опушке у большого костра сидели на поваленной ели двое мужчин, что-то жевали. Увидев Корнилова с участковым, они поднялись, подошли.

- Товарищ подполковник? - спросил хрипловатым голосом один из них, крепыш в овчинном полушубке.

- Он самый!

- Старший оперуполномоченный Клюев, - отрапортовал крепыш. И кивнул на второго: - Оперуполномоченный Чернышов.

Корнилов пожал им руки.

- А следователь с экспертом уехали, - сказал, словно бы извиняясь, Клюев. - Просили передать, что стреляли из винтовки или карабина. Пулю извлекли. Сняли слепки следов. Каликов говорит: женские. - Он запнулся. Каликов - это следователь, товарищ подполковник.

- Понял, - мрачно сказал Корнилов. - Не густо.

Участковый показал место, где лежал убитый. Вокруг было очень натоптано.

- Что они тут, хороводы водили, что ли? - рассердился Корнилов. Большие ученые они у вас.

Он пошел по тропе. Поискать, нет ли окурка, не зацепилась ли где за кусты нитка от одежды... В лесу было мрачновато - уже начинало темнеть. Корнилов прошел с полкилометра, ничего не заметил и повернул назад, и, по мере того как приближался к опушке, им овладело неприятное состояние: казалось, вот сейчас он шагнет из-под темных крон на свет - и раздастся выстрел.

"Почему убийца не стрелял в лесу? - мелькнула у него мысль. - Ведь что, кажется, проще и удобней - стрелять в лесу?"

- Василь Васильевич, - окликнул он участкового, шептавшегося с Клюевым. - Ты окрестности-то осматривал?

- Осматривал, товарищ подполковник. - Вид у участкового был понурый, и Корнилов подумал о том, что лейтенант, наверное, переживает и за то, что убийство произошло на его участке, и за то, что раньше не знал ничего о Санпане, проживавшем у него под носом. "Похоже, что он и за следователя переживает".