- Юрий Евгеньевич, давай подробности!

- Да какие подробности, Игорь Васильевич? - удивился Белянчиков. - Я тебе почти все уже доложил.

Корнилов нетерпеливо дернул головой.

- Живет Санпан в пятнадцати километрах от станции. Деревня домов пять. Владычино, что ли...

- Память сдавать стала?

- Владычкино. Живет у какой-то женщины. Я не стал Белозерова подробно расспрашивать, - сказал Белянчиков. - Тут время дорого.

- Да, конечно, - согласился Корнилов. - А морочить мне голову у тебя время нашлось. Не вспугнут они там Полевого?

- Нет, это исключено. Белозеров будет ждать нас на Мшинской с тремя сотрудниками...

Заметив недоуменный взгляд подполковника, Белянчиков пояснил:

- На станции-то надо будет своих оставить? На всякий случай.

- Эх, не ушел бы! - вздохнул Игорь Васильевич, посмотрев в окно. На улице мела метель.

- В Луге тоже снег, - сказал Белянчиков. - А из Владычкина уйти только к станции можно. К Мшинской. Там, Белозеров говорит, как тайга. Леса.

Они помолчали. Потом Белянчиков спросил:

- Ты не замерзнешь в своем драпе? Ехать-то часа три, не меньше.

Сам он щеголял в новенькой дубленке.

...До Мшинской они доехали за два часа. Свернули с шоссе. Машина шла, натужно гудя, по заснеженной пустынной Вокзальной улице, и Белянчиков вглядывался в номера домов, разыскивал тридцать седьмой - в этом доме жил участковый. Там и должен был ожидать их Белозеров. Дома в поселке были большие, многие - свежерубленые, еще не отделанные вагонкой. Корнилов подивился маленьким, подслеповатым окошкам. "В таких домиках да окна бы большие, чтоб свет да простор", - подумал он.

Дом участкового инспектора был старый, потемневший, какой-то уж совсем неприютный. Перед ним ни деревьев, ни кустов, ни даже палисадника. "Временный жилец товарищ участковый, - решил Корнилов, вылезая из машины. - Небось в сторону города смотрит". Ноги у него одеревенели от холода и неподвижности и плохо слушались, все время съезжали с узкой тропинки в сугроб.